В оглавление

НЕРОМАНТИЧЕСКИЕ МЫСЛИ
НАКАНУНЕ ПРАЗДНИКА РОМАНТИКОВ

Ученый секретарь Объединенного института геологии, геофизики и минералогии СО РАН В.Колобов сам предложил встретиться для беседы. Он пояснил, что с удовольствием читает в нашей газете интервью с уважаемыми людьми, известными учеными по животрепещущим проблемам развития науки, и предлагает взлянуть на некоторые из них под другим углом знения. ("Знаете, у пассажиров переполненного автобуса и едущих по тому же маршруту в комфортабельной автомашине взгляды на окружающую нас действительность, как правило, существенно различаются".)

Договорились о встрече и пришли к обоюдному согласию, что разговор о проблемах прежде всего должен начаться с геологической тематики, ибо приближается профессиональный праздник -- День геолога.

О ГРЯДУЩИХ ЭКСПЕДИЦИЯХ

Трудно представить себе геолога, который не любил бы время экспедиций. С приближением полевого сезона геологи, как птицы, начинают сбиваться в стаи (отряды) и готовятся к отъезду.

-- Василий Юрьевич, сколько отрядов нынче выйдет в поле?

-- На данный момент запланировано 22 экспедиции, в составе более шестидесяти отрядов. Сумеют ли все они выехать в поле -- во многом будет зависеть от финансовых возможностей институтов: от того как будут поступать бюджетные средства, сколько хоздоговоров институты смогут заключить, какую получат поддержку от различных научных фондов, от иностранных участников экспедиции. Ведется большая работа по добыванию средств, и очень хочется верить, что она будет успешной.

-- В сравнении с прошлыми годами отрядов сформировано больше или меньше?

-- Побольше. Но цифры эти предварительные. Когда дело касается финансов в нашей стране, трудно делать прогнозы.

-- Каковы тематика и направления экспедиционных исследований и каковы маршруты отрядов?

-- Экспедиционные исследования будут охватывать широкий круг геологических задач -- в этом специфика нашего Объединенного института. Но одна из главных -- проведение постоянных режимных наблюдений на полигонах: геофизический и экологический мониторинг. Эти работы будут осуществляться обязательно, даже при самых пессимистичных прогнозах финансирования институтов, ибо здесь не может быть перерыва. Только благодаря постоянным режимным наблюдениям на Байкальском полигоне были получены уникальные результаты в изучении динамики процессов континентального рифтогенеза. Установлено, что в начале 90-х годов в Байкальской рифтовой зоне произошло резкое изменение режима и ориентации напряжений в земной коре (краткий эпизод сжатия на фоне преобладающего растяжения). И как результат -- существенные изменения в режиме землетрясений, как микро, так и макро.

Что касается географии маршрутов, то основная часть исследователей выедет в соседние регионы -- Алтай, Красноярский край, Хакасия, Тува. Запланированы экспедиции в Якутию, Монголию, Казахстан, Киргизию. Возможно, что наши геологи примут участие в экспедиции в Атлантику.

Давно и успешно сотрудничаем мы с японскими учеными. Надеемся, что и в этом году будет работать совместный отряд. Намечены полевые исследования с коллегами из европейских стран и китайскими геологами.

-- Надеетесь, что полевой сезон будет плодотворным?

-- Он просто не может быть иным! В экспедициях, можно сказать, оттачивается мастерство геолога-исследователя, проверяется достоверность новых идей и гипотез, осмысливаются те или иные геологические явления. Наконец, "добывается" материал, который может быть положен в основу поисковых критериев на разведку новых месторождений. Так что геолог без экспедиции никак не может, он просто умрет как ученый!

Потому даже в эти финансово нестабильные годы в институте стараются найти возможности для снаряжения экспедиций. Правда, если раньше мы могли позволить себе роскошь отправлять в один район по несколько полевых отрядов, то сейчас большинство отрядов комплексные, в них участвуют специалисты разных профилей.

НУЖНА ЕДИНАЯ КАДРОВАЯ ПОЛИТИКА

Ученый секретарь ОИГГМ кандидат геолого-минералогических наук В.Колобов по роду своей деятельности имет тесные контакты с научной молодежью института. Поэтому не удивительно, что у него сформировался свой взгляд на проблему подготовки научных кадров в Сибирском отделении РАН.

-- На первый взгляд вроде бы все делается правильно. В СО РАН сформулирована молодежная кадровая политика, постоянно идет речь о необходимости уделять больше внимания молодым, об омоложении институтских коллективов. А институты, тем не менее, стареют все больше.

Приведу конкретные цифры. Средний возраст кандидатов наук в нашем институте -- сорок девять лет. Средний возраст докторов -- шестьдесят четыре.

Проводимая молодежная политика вроде бы стала приносить свои плоды. В прошедшем году из 17 человек, защитивших в институте кандидатские диссертации, восемь -- до тридцати лет. Казалось бы, живи да радуйся!

Но давайте посмотрим на проблему несколько под иным углом зрения. Научную молодежь до момента защиты кандидатской диссертации активно поддерживают. Аспирантам выплачивают повышенную стипендию, их устраивают по совместительству на работу в институт, оказывают финансовую поддержку посредством проведения конкурсов молодежных научных проектов, оплачивают их участие в научных конференциях за рубежом, помогают в налаживании контактов с зарубежными учеными, отправляют на стажировку в ведущие научные центры мира.

Но вот достиг он "возраста Христа", защитился, перешел в ранг просто научного сотрудника. "Ласкать" его перестали, особого внимания "бывшему молодому" не уделяют. А у него -- масса проблем. И зарплата невелика (у аспирантов зачастую бывает и повыше), и с жильем проблемы -- порой просто нерешаемые. Но теперь уже ты взрослый -- спасайся сам, как можешь!

Вы уже догадываетесь, наверное, какой следующий шаг предпринимают молодые?

-- Догадываюсь! Многие еще до наступления критического возраста ищут варианты, как бы побыстрее пересечь границы страны и там, за рубежом, избавиться от своих проблем.

-- Образование здесь они получили прекрасное, квалификация у них высокая -- так что не потеряются. Обидно! Ведь чтобы "довести" молодых до нужного уровня, Сибирское отделение вкладывает огромные средства! Обидно вдвойне, что уезжают самые лучшие, бесталанные там не нужны. И далеко не все работают по своей специальности, особым спросом геологи ни в Америке ни на западе не пользуются.

-- И где же они работают?

-- Там, где больше платят -- и за это их никто не осудит. Наше университетское образование универсально - предоставляет широкие возможности!

По существу, Сибирское отделение готовит сегодня кадры на сторону, институты Сибирского отделения слабо пополняются за счет молодежи. В своих высказываниях я не оригинален -- об этом говорится много и часто -- и на официальных мероприятиях и в кулуарах.

-- А что конкретно предлагаете вы?

-- Нужно, чтобы в Сибирском отделении проводилась единая кадровая политика. Талантливые молодые исследователи должны видеть перспективу у себя на Родине, в Сибирском отделении. Нельзя строить кадровую политику на "единовременном" внимании к молодым. Коли выпускник вуза пришел в институт (а постоянно молодым он оставаться не может -- время прибавляет годов, ума, опыта), то должен видеть перспективу роста, а соответственно, повышения зарплаты и приобретения необходимых благ.

-- Вы считаете, что у молодых ученых нет возможностей сделать быструю научную карьеру?

-- Они крайне ограничены! И прежде всего потому, что при серьезном дефиците финансирования в институтах, переаттестация научных сотрудников происходит также, как в давние времена, фактически учитывается стаж работы и былые заслуги. По крайней мере мне не известно ни одного случая, чтобы при отсутствии научной продукции на протяжении многих лет главных или ведущих научных сотрудников понижали бы в должности. В дополнении ко всему в институтах много людей почтенного возраста.

-- Но, Василий Юрьевич, иной "старик" даст сто очков вперед молодому!

-- Согласен -- есть такие. Их много, и я преклоняюсь перед их научным долголетием и отношением к делу. Но есть и другие, причем далеко не пенсионного возраста, для которых институт только крыша, они здесь лишь числятся. Да простят меня коллеги -- балласта в институте хватает. Если бы сейчас число сотрудников сократилось на треть, уверен, что на качестве и объеме научной продукции института это бы практически не отразилось.

По рейтинговой системе, которая действует в институте, можно легко увидеть, кто работает, а кто только обозначает работу. Я убежден, что в институте работать должны только те, кто выдает продукцию высокого научного уровня.

-- Трудно обвинить руководство институтов в том, что не "сокращают" ветеранов -- правда жизни такова, что оставившим работу весьма трудно удержаться на плаву.

-- Я и не обвиняю, а лищь обращаю внимание на то, что в институтах очень мало сотрудников в возрасте от 30 до 40 лет. Боюсь, что этот разрыв при таком отношении к научным кадрам будет все больше расти.

-- Вы думаете, что и при более благоприятных условиях молодые не будут искать, где лучше?

-- Кто-то и будет искать, а увлеченные своим делом останутся (это и есть особо ценные кадры).

Конечно, это колоссальная работа -- сформировать полноценную кадровую политику -- но без нее мы не сможем развиваться должным образом. И не будет прорыва в разных областях знаний. Во всяком случае, в геологии на старом багаже далеко не уедешь.

-- Итак, каким должен быть главный постулат кадровой политики?

-- Вести талантливого молодого ученого и до и после защиты им кандидатской диссертации. За последние годы ОИГГМ СО РАН покинули около сотни молодых, перспективных специалистов. Многие из них кандидаты наук. Вот и делайте вывод.

СУДЬБА НАУЧНОГО КНИГОИЗДАНИЯ

-- РИСО СО РАН подготовил проект положения о распределении тиража и использовании средств от его реализации. Положение составлено прекрасно, впрочем как и большинство предыдущих документов, связанных с издательской деятельностью. Но здесь есть одно большое "но" -- финансирование Сибирским отделением издания научных трудов осуществляется после того, как книга готова и выкуплена авторами и институтами. Причем, средства поступают непосредственно в институты, а не в Издательство СО РАН, и часто с очень большой задержкой.

В результате что происходит? Институты, публикующие научные монографии, сначала сами оплачивают их издание, получают весь тираж и сами его реализуют. Уже после этого Сибирское отделение компенсирует часть издательских расходов институтам, а те тратят их по своему усмотрению. При этом издающие организации оказываются совершенно ни при чем.

-- Что на ваш взгляд нужно предпринять, чтобы изменить ситуацию?

-- Первый шаг уже сделан -- есть положение, определяющее порядок распределение тиража и средств от его реализации. Следующим шагом нужно отрегулировать механизм финансирования. Нужно, чтобы средства, выделяемые на поддержку издания научных трудов, поступали непосредственно в издающие организации. Лучше, чтобы это было еще на стадии подготовки книги к печати (например, по завершению этапа редподготовки). Получив право на использование средств от реализации части тиража, принадлежащего СО РАН, издательство получает оборотные средства на развитие и кроме того полностью снимает с авторов книг проблему их реализации.

Если бы заработал предлагаемый механизм, Издательство СО РАН не только осуществляло бы издание трудов, но на вырученные деньги обновляло бы свои основные фонды, обзаводилось бы оборудованием, смогло бы развивать свою инфраструктуру, материально-техническую базу и т.д.

Как видите, я не призываю ни к каким дополнительным финансовым вливаниям, нужно лишь урегулировать потоки денежных средств. Тот механизм, который действует сейчас, приводит к их распылению между институтами без какой-либо отдачи. Это все-равно, что поливать Сахару из лейки. А сконцентрировав их непосредственно в издающих организациях, можно уже через пару лет наладить у нас в Отделении выпуск полиграфической продукции, не уступающей лучшим зарубежным образцам.

-- Будем надеяться, что здравый смысл победит.

С днем геолога вас, с "праздником романтиков"!

Л.Юдина.