В оглавление

ИСТОРИЯ — ЛУЧШАЯ ИЗ НАУК.
ОСОБЕННО, КОГДА ТВОРИШЬ ЕЁ САМ

Мария Кошелева, НГУ

Мог ли предполагать семиклассник Сережа Архангельский, возвращаясь домой 22 июня 1941 г. со школьного вечера, что уже наступило другое время — война?! И не знал он, как сильно изменится его жизнь завтра, и куда его забросит судьба…

Иллюстрация
Иллюстрация

Начальник штаба гражданской обороны Института теоретической и прикладной механики СО РАН Сергей Федорович Архангельский вспоминает, как в июне 41-го его вместе с ровесниками вызвали по повестке в военкомат и направили на военный завод «получать профессию». Когда прибыли на место, ребят разделили на две группы. Тех, кто был повзрослее, поставили начинять снаряды. Сережу определили в группу электромонтеров. Но оказалось, что приступать к работе нельзя: не было специальных костюмов и снаряжения. Снаряжение ждали месяца два, но так и не дождались. Поэтому ребят отправили домой, в колхоз. А там — только женщины и старики. Мальчики стали взрослыми.

В 1943 году Сергея Архангельского призвали в армию и определили в общевойсковое училище. Вместо положенных двух лет курсанты проучились семь месяцев. В июле 1944 года их направили в действующую армию. В двух эшелонах молодых людей привезли в украинский город Ковель, где распределили по подразделениям и сразу же отправили на передовую. До линии обороны продвигались ночами, конечно, пешим ходом. Дошли до берега Вислы, где приказано было копать землянки и становиться на «отдых». 3-й батальон 1038-го полка 295-ой Херсонской дивизии, где служил Сергей, усилили техникой и переименовали в Отдельный преследовательный отряд под командованием Героя Советского Союза майора Рождественского. Сам Архангельский вспоминает о том времени: «Накануне выступления нас помыли в «бане». Утром в 4 часа была объявлена тревога, и когда я вышел из землянки, то услышал сплошной гул. Небо было в светящихся полосах от «Катюш» и трассирующих снарядов полевых орудий.

Нас посадили в машины, на броню танков и самоходных орудий. Как только стихла канонада, мы двинулись к траншеям немцев. Навстречу уже шли и ехали в повозках раненые солдаты и офицеры, которые первыми осуществляли прорыв. Нам, ещё не нюхавшим пороха войны солдатам, было страшно видеть покалеченных, окровавленных людей. Для меня это было самое жуткое, хотя в дальнейшем как-то привык, да ведь и сам был дважды ранен.

Прорвать глубоко эшелонированную оборону немцев в тот день нам не удалось. На следующий день осуществляли прорыв второй линии обороны и только на третий день прорыв осуществили полный«.

Преследуя фашистов, Сергей Архангельский дошел с однополчанами сначала до Варшавы, а затем и до Германии. В боях за плацдарм на Одере был ранен.

«После госпиталя я приехал на то же самое место, в ту же самую траншею, но там была уже 2-я танковая бригада.

От Одера до Берлина мы шли очень тяжело. Бои были за каждый дом в городе, за каждый маленький населенный пункт. Подробно описывать тяжело — были большие потери среди наших солдат и офицеров. За участие в сражениях был неоднократно представлен к наградам, получил орден Красного Знамени, орден Отечественной войны I степени, орден Красной Звезды, медаль «За отвагу», «За победу над Германией», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина». В мирное время награжден медалями различного достоинства в количестве 50 штук«.

После победы часть, в которой служил С. Архангельский, была расквартирована в Потсдаме. Именно она обеспечивала безопасность Потсдамской конференции.

В 1946 году личный состав части, в том числе и Сергея Архангельского, отправили в Астрахань. Демобилизовать солдат не спешили: ждали пополнения в рядах Советской Армии. В первую очередь отправили домой тех, кто был старше пятидесяти лет, а также тех, кто должен был доучиваться. Поэтому и остался девятнадцатилетний сержант С. Архангельский, имеющий неполное среднее образование, на службе.

Потом он служил в Москве, в Первой московской дивизии особого назначения. Ее служащие обеспечивали охрану всех мероприятий, в которых участвовали члены правительства. Но главной задачей была борьба с украинскими националистами и бендеровцами. Так что военная служба для Сергея Федоровича закончилась только в 1950 году.

После демобилизации С. Архангельский уехал работать строителем в Болгарию. «И все время стремился учиться. Очень любил историю, интересовался ею больше, чем другими науками. В Болгарию с собой взял все учебники за 8-10 классы, все изучал, консультировался у товарищей, поскольку коллеги оказались довольно грамотными людьми, были разные специалисты — от математиков до химиков. А в 1954 году вернулся на Родину и сдал экстерном экзамены за 8-10 классы, после чего поступил в юридический институт в Свердловске. Закончил его и по распределению оказался в Новосибирске. Работал в Управлении внутренних дел Новосибирского облисполкома. А потом 15 лет в следственных подразделениях».

Когда Сергей Федорович рассказывал о военных годах, то почти всегда употреблял слово «мы». И этому дал объяснение: «Ведь то, что победили и страну после разрухи восстановили — заслуга всех нас. Я лишь один из этих участников. Победа по праву принадлежит руководителям партии, руководителям страны Советов. Это они воспитали нас такими. Не было бы коммунистической партии, не было бы Победы».

В 1983 году Сергей Федорович вышел на пенсию в звании полковника. От сотрудников Института теоретической и прикладной механики СО РАН услышал, что институту нужен начальник штаба гражданской обороны — и вот уже двадцать два года С. Архангельский работает на этой должности.

стр. 4