Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

Редакция
и контакты

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2021

Сайт разработан
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Архив c 1961 по текущий год (в формате pdf), упорядоченный по годам см. здесь
 
в оглавлениеN 11 (2447) 19 марта 2004 г.

ОБРАЗ ЖИЗНИ — НАУЧНЫЙ ПОИСК

Одно из значительных событий прошлого года в жизни директора Лимнологического института СО РАН М. Грачева — избрание в действительные члены РАН. Родился 65 лет назад в Москве. Почти 40 лет минуло с тех пор, как переехал в новосибирский Академгородок. Начинал с должности лаборанта в НИОХе, потом возглавил лабораторию в НИБХе. С 1987 года М. Грачев в Иркутске, директорствует в Лимнологическом институте.

Из отзыва Ученого совета
Лимнологического института

Иллюстрация

С приходом Михаила Грачева получили развитие молекулярно-биологические исследования. Байкал стал модельной экосистемой для количественного исследования биоразнообразия, имеющей важнейшее международное значение. За десять с небольшим лет удалось получить уникальный материал по последовательностям различных генов для организмов 10 крупных таксонов (всего их в Байкале 17), начиная с вирусов и заканчивая нерпой. Данные результаты позволили получить новые данные о процессах видообразования в древнейшем озере Земли в контексте глобальных геологических изменений в данном регионе. Аналогичных по масштабу молекулярно-биологических исследований в России нет

Большим вкладом М. Грачева в развитие физико-химической биологии стал разработанный им и его сотрудниками, еще до приезда в Иркутск, метод микроколоночной жидкостной хроматографии. Под его руководством было организовано промышленное производство жидкостных хроматографов «Милихром-1, 2 и 4». Не менее важной практической работой, которой соруководил М. Грачев, явилась организация производства меченых нуклеозид-трифосфатов в ПО «Радиоизотоп» (Ташкент), без которых не могла развиваться отечественная генная инженерия. Уже в Иркутске при его участии поставлено промышленное производство хроматографов «Милихром А-02», разработаны и внедрены точные и высокочувствительные методы анализа объектов окружающей среды.

Одно из важных направлений деятельности Михаила Александровича — реализация новых идей и методов в широкой сфере смежных наук. Яркий пример тому — его ведущая роль в постановке и разработке проблемы палеоклиматических реконструкций по данным исследования донных осадков озера Байкал.

Под его руководством разработаны первые проекты важнейших для охраны Байкала документов: «Нормы допустимых воздействий на экосистему озера Байкал»; Закон РФ «Об охране озера Байкал», предложение о включении Байкала в Список участков Мирового наследия

Из бесед с академиком М. Грачевым

— Химия совершенно случайно стала объектом моего интереса. В 7 классе я долго болел, и, чтобы догнать одноклассников по данному предмету, стал заниматься в кружке. С этого времени и превратился в «прожженного» химика. Моя первая учительница химии Капитолина Никаноровна Пермякова, преданный школе и своим ученикам человек, сидела со мной до позднего вечера и не вмешивалась в мои опыты, хотя некоторые из них были опасны. Потом стал заниматься в кружке при университете, участвовал в олимпиадах. Знал, конечно, весь учебник общей химии и другую специальную литературу. Но всегда любил эксперименты. Часами наблюдал, как из разных веществ возникало что-то неожиданное, как растворы причудливо меняли окраску. На мой взгляд, настоящим химиком нельзя стать, не испытывая этой эстетической эйфории.

С первых дней я привык все делать сам, для чего пришлось освоить множество подсобных профессий. И это в жизни очень пригодилось. На общем собрании РАН известный ученый академик Евгений Свердлов даже вспомнил, что в свое время я многим делал стеклянные приборчики для химических опытов.

Молекулярная и физико-химическая биология, которой занимаюсь многие годы, — наука сравнительно новая. Она возникла как альтернатива лысенковщине. В то время нельзя было заниматься генетикой, но люди, которые развивали атомную промышленность, понимали, что, без знания генетики, молекулярной биологии просто не удастся сохранить здоровье людей, которые будут воплощать эту программу. Поэтому было объявлено новое направление в науке — радиационная и физико-химическая биология. Развиваться оно начало под крылом Курчатова, а потом быстро вышло в самостоятельное плаванье. Один из институтов, который был создан, так и назывался — Институт радиационной и физико-химической биологии. Из этой «школы-инкубатора» вышли многие известные ученые…

В людях ценю умение держать свое слово, мне нравятся те, кто работает не для того, чтобы жить, а живет для того, чтобы работать. Научный поиск — это ведь образ жизни. Считаю, что таких людей много в нашем институте. А из других ученые просто не получаются.

В последнее время увлекся популярными книгами известного американского физика, лауреата Нобелевской премии Ричарда Фейнмана. Он считает, и я с ним согласен, что основная функция науки — сомнение. Люди, передавая из поколения в поколение знания, наряду с полезной информацией передают и ошибки. Происходит некий сбой информации, и это может наследоваться. Но в обществе существует популяция людей, которые все сверяют с первоисточником. Это и есть ученые.

Ведь чем наука отличается от лженауки? Лженаука, как ни парадоксально, никогда не обещает ничего бесполезного, предлагая панацею (например, получить энергию из камня). Фейнман изучал физику потому, что ему нужно было понять, как устроен мир. И мы изучаем молекулы потому, что нам это интересно. В этом случае очень глупо самого себя обманывать, подделывать результат. Настоящая наука отличается от лженауки, прежде всего, любопытством и стремлением перепроверить полученные результаты…

Все свои работы считаю важными, и каждая интересна по-своему. Например, самая первая, университетская. Было убеждение, что вещество, которое я синтезировал, нельзя получить в больших объемах. Решил убедиться в этом. Взял большую эмалированную кастрюлю, сделал специальную крышку, для чего пришлось познакомиться с университетскими кузнецом, токарем, фрезеровщиком и т. д. Начал экспериментировать. И кастрюля выдала необходимый продукт — ядовитый, и в большом количестве. От него три дня слезою исходил, но все равно это было счастье…

Большой блок интересных исследований проводили по транспортной РНК в Новосибирске. Многое удалось понять об устройстве одного сложного фермента — РНК-полимераза. Интересно, что многие предсказания по поводу него сбылись спустя десятки лет, и сейчас один из видов устойчивости к антибиотикам определяется как раз этим ферментом…

«Милихром» — тоже хорошая работа, хотя не я главный автор разработки. Изобрел прибор ныне покойный инженер Сергей Кузьмин. Около сотни «Милихромов» действуют и сейчас. Один прибор нового поколения стоит сегодня 30 тысяч долларов. А произвели уже 5 тысяч таких приборов. Именно по этой работе нас чаще всего и узнают.

Главное, что удалось сделать в Иркутске — создать высокопрофессиональный коллектив. И прежде здесь работали хорошие специалисты. Но они были разобщены, не хватало оборудования. К тому же наука была крайне политизирована. С этим пришлось бороться, и процесс был достаточно болезненный. Но старался людей не обижать, за 15 лет не было никаких серьезных увольнений. Разговоры нелицеприятные бывали, ведь мой принцип — говорить правду в лицо. Удалось увлечь, объединить людей. Институт стал одним из лидеров в Сибирском отделении. И тот факт, что сейчас в институте почти половина сотрудников — молодежь, тоже о многом говорит.

Вырос ли авторитет ЛИНа в мире? Следует заметить, что он всегда был немалым. Еще в 1950 году появилась одна из первых современных иностранных работ по биоразнообразию Байкала, и в ней было очень много ссылок на работы ученых Лимнологического института.

Но вот что важно — если раньше, году так в 87-м, публиковалась только одна статья института в международном журнале, то сейчас 70-80 публикаций в год. На Байкале за эти годы побывало более 1200 иностранцев, множество специалистов из разных городов России. Выполнен огромный объем работы, который оценивается в десятки миллионов долларов. Считаю, что в знаниях о Байкале произошел качественный прорыв. Он стал природной лабораторией, куда приезжают работать люди со всего мира. Междисциплинарная работа на Байкале удалась. Так что я здесь сработал, как неплохой дипломат, несмотря на мой, знаю, нелегкий характер. Нужны были не только знания, интеллект, но и широкое представление о многих науках. Очень легко заставить вместе работать физика и биолога, а вот двух биологов или физиков, даже из одного института, сложно объединить — начинается выяснение кто главнее, кто крупнее. А у нас буквально спонтанно формируется команда, причем, международная, и все делают общее дело. В России нет, наверное, подобного примера…. Если раньше приходилось «играть соло на скрипке», то сейчас здесь уже большой «оркестр».

Мне всегда очень помогало хорошее знание английского. В детстве я несколько лет прожил в Америке, куда направили работать моего отца. Позже в институте, в Москве, приходилось буквально переводчиком работать, поскольку лучше других владел английским…

Кстати, впервые встретился с Байкалом, когда мы с мамой направлялись по железной дороге к отцу в Америку. Очень хорошо запомнил произведенное впечатление (хотя было мне всего четыре года), и то, как в Слюдянке омуля продавали. Доволен, что удалось кое-что для Байкала сделать. Он стал участком мирового природного наследия во многом благодаря настойчивым рекомендациям нашего института. Мною лично был написан первый проект закона о Байкале, который недавно приняли. Мы первыми наладили производство питьевой байкальской воды, разработали необходимые стандарты.

Недавно вышла моя книга «О современном состоянии экологической системы озера Байкал», в которой приводятся данные, полученные учеными разных стран, работавшими в последние годы на озере. В ней немало сведений, развенчивающих самые различные мифы вокруг знаменитого озера. Она дает в концентрированном виде самый полный на сегодняшний день и достоверный обзор сведений о состоянии Байкала. Книга удостоена премии губернатора Иркутской области.

Что помогало в жизни? Прежде всего — накопленные знания. Есть такое понятие — активные и пассивные знания. У меня дистанция между ними равна нулю. Всю свою жизнь работал над тем, чтобы все мои знания были активными. И молодым, идущим за нами, я бы пожелал, чтобы они не стеснялись, не боялись себя проявить, всегда стремились быть любопытными и максимально активно использовать свои знания.

Подготовила Г. Киселева.
Фото В. Новикова.

стр. 2

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?2+284+1