Печатная версия
Архив / Поиск

Archives
Archives
Archiv

О газете
Редакция
и контакты

Подписка на «НВС»
Прайс-лист
на объявления и рекламу

К 50-летию СО РАН
Фотогалерея
Приложения
Научные СМИ
Портал СО РАН

© «Наука в Сибири», 2018

Сайт разработан и поддерживается
Институтом вычислительных
технологий СО РАН

При перепечатке материалов
или использованиии
опубликованной
в «НВС» информации
ссылка на газету обязательна

Наука в Сибири Выходит с 4 июля 1961 г.
On-line версия: www.sbras.info | Новости
 
в оглавлениеN 31-32 (2167-2168) 28 августа 1998 г.

Он Человеком был

Российская филологическая наука понесла невосполнимую утрату. 3 июля 1998 г. после тяжелой болезни скончался директор Института филологии Объединенного института истории, филологии и философии СО РАН, заведующий сектором фольклора народов Сибири этого института, член-корреспондент РАН

Александр Бадмаевич Соктоев

Каждый человек отмечен своей мерой индивидуальности, да только духовная и нравственная цена ее различна. Александр Бадмаевич Соктоев был поистине личностью яркой, незаурядной, нестандартной. Природа щедро наделила его многими достоинствами: глубоким интеллектом, душевной широтой, редким человеческим обаянием. Поистине все в нем было прекрасно -- "и лицо, и одежда, и душа, и мысли".

С искренним чувством благодарности следует отметить, что многие годы возглавляя Институт филологии, он сумел обнаружить такую высокую мудрость и рачительность руководителя, которые помогли выстоять, или, как теперь говорят, "выжить", небольшому коллективу в самые кризисные для отечественной науки моменты (для гуманитарной же науки -- в особенности), способствовали сохранению научного потенциала сибирской лингвистики, фольклористики, литературоведения. Его в принципе отличало бережное отношение к кадрам, редкое умение видеть достоинства и недостатки сотрудника, найти каждому "свое" место в научном коллективе, вовремя заметить проявленную творческую инициативу, окрылить надеждой на успех, поощрить. Он умел радоваться успехам коллег и не пропускал случая вовремя представить к награде, званию, позаботиться о повышении в должности. Это поддерживало в коллективе здоровый дух творческого соревнования и обеспечивало спокойную деловую атмосферу, что позволило институту малыми силами в трудных условиях добиться заметных научных результатов, равных, может быть, тем, которые возможны в лучшие времена.

Родной сын Бурятии, бурят по национальности, глубинно знавший и преданно любивший родную культуру, немало послуживший ей своими трудами, он прошел отличную школу русской филологии: окончил восточный факультет Ленинградского университета, аспирантуру при Московском госпединституте им.Ленина, предстал последовательным приверженцем учения А.Н.Веселовского с его неискоренимым вниманием к историческим корням человеческой культуры, взаимодействию и взаимовлиянию национальных литератур. Издавна сложившаяся в институте методология комплексного сравнительно--исторического исследования языков, литератур, фольклора народов Сибири в их фронтальном взаимодействии с русской культурой с приходом А.Соктоева получила дополнительные импульсы для своего развития. До появления в Новосибирском научном центре и до того, как довелось ему стать во главе Института филологии, Александр Бадмаевич был уже известен как перспективный ученый, прежде всего талантливый исследователь бурятской литературы, автор нескольких монографий по ее истории и современности, где национальная литература рассматривалась в широком историческом контексте взаимодействия с другими национальными культурами Сибири и сопредельных с ней стран -- Индии, Тибета, Монголии. Уже в этих работах отчетливо проявились свойственные его творческому стилю богатство и широта культурно--исторических параллелей, стремление к глубоким теоретическим обобщениям, способность прозревать общие пути развития национальных литератур, выявлять законы духовной и культурной жизни человечества.

Однако в полной мере творческая натура Александра Бадмаевича реализовалась тогда, когда он стал автором научно-организационного проекта подготовки и издания академической двуязычной серии "Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока" в 60 томах. Здесь нашли выход и глубокий профессионализм ученого, и его редкая научная интуиция, и широта культурологической ориентации, и огромный организаторский талант. Новаторский характер предлагаемого проекта не вызывал сомнения: впервые открылась перспектива крупномасштабного издания многонациональной общесибирской фольклорной классики.

Научная инициатива А.Соктоева, с которой он выступил в конце 70 годов, сразу же вызвала в кругах научной и культурной общественности России небывалый интерес и оживление, нашла поддержку со стороны сибирских и дальневосточных фольклористов, дала выход исследовательской энергии огромному отряду гуманитариев, ибо к участию в осуществлении проекта были подключены, кроме фольклористов, этнографы, лингвисты, искусствоведы, в разработке же научной концепции издания, кроме Александра Бадмаевича, приняли участие доктор филологических наук В.Гацак, доктор искусствоведения Э.Алексеев, академик А.Деревянко, доктор исторических наук Н.Алексеев.

Но каких трудов стоило автору и организатору новаторского проекта сдвинуть научный корабль с места, придать ему инерцию движения, какую невообразимую массу финансовых, издательских, текстологических проблем решить -- к тому же в такое совершенно не приспособленное к развитию науки время! Об этом можно только догадываться, и об этом могут иметь реальное представление лишь его ближайшие сподвижники, единомышленники, коллеги. Неизъяснимой силой человеческого притяжения и творческой увлеченности удалось ему создать и сплотить воедино коллектив людей, живущих в разных концах необъятного пространства бывшего СССР, но близких по научной устремленности, объединенных исследовательским энтузиазмом, самоотверженной преданностью делу и верой в его успех. Сегодня вышли в свет почти 20 томов Серии, уже одно простое перечисление которых способно о многом поведать читателю, дать представление о подлинных масштабах предпринятого Дела: "Русская эпическая поэзия Сибири и Дальнего Востока", "Бурятский героический эпос "Аламжи Мэргэн", "Якутский героический эпос "Кыыс Дэбилийэ", "Тувинские народные сказки", "Предания, легенды и мифы саха (якутов)", "Нанайский фольклор", "Тувинские героические сказания", "Хакасский героический эпос "Ай--Хуучин", "Алтайские героические сказания" и т.д.

Так уж случилось, что честь открытия Серии выпала на долю тома "Эвенкийские героические сказания" (1990), которому и была предпослана обширная статья, содержащая программные установки и развернутую концепцию всего издания, с предельной ясностью обнажившая грандиозность общего плана работы по исследованию и публикации произведений сибирского фольклора, беспрецедентный для филологической науки размах научного взаимодействия авторского коллектива: "Академическая серия "Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока", -- отмечают в завершение статьи ее авторы, -- одна из крупных научно-издательских программ Сибирского отделения АН СССР и Советского фонда культуры. Ее реализация возложена на головное научное учреждение -- Институт истории, филологии и философии СО АН. В подготовке серии участвуют Бурятский институт общественных наук Бурятского научного центра, Якутский институт языка, литературы и истории Якутского научного центра, Институт археологии, этнографии и истории народов Дальнего Востока Дальневосточного отделения АН, Горно-Алтайский, Тувинский и Хакасский институты языка, литературы и истории, академические институты Москвы, Ленинграда, Киева, Минска, Вильнюса, Таллина, более 20 высших учебных заведений Государственного комитета по народному образованию, Министерства высшего и среднего образования РСФСР, Министерства культуры СССР и РСФСР, Всесоюзная комиссия по народному музыкальному творчеству Союза композиторов СССР, Комиссия музыковедения и фольклора Союза композиторов РСФСР и фольклорная комиссия Сибирской организации Союза композиторов РСФСР".

С тех пор как писалась вступительная статья к изданию "Памятников...", многое в нашей стране успело измениться, но общий научно-организационный принцип осуществления большого филологического проекта в Сибири уцелел и успел дать свои непреходящие результаты.

И сегодня еще трудно дать подлинную оценку этому гигантскому труду, его духовной, историко-культурной, научно-теоретической значимости -- его настоящую цену выявит будущее. Бесспорно одно: на наших глазах рождается труд всемирной научно-культурной значимости, и ценность его будет возрастать с тем большей неоспоримостью, чем с большей скоростью происходит интеграция всех сторон мировой жизни и одновременно идет процесс исчезновения языков и культур коренных народов. Этому с каждым годом увеличивающемуся ряду книг в голубых картонных футлярах, украшенных национальными орнаментами, самой судьбой предназначено излучать нетленную духовную энергию, быть прочным хранилищем человеческой памяти, служить связующим звеном между прошлым и будущим. Ведь совсем не случайно американский фольклорист, профессор Р.Дауэнхауэр, назвал Серию, которая замечена критикой и отмечена в том числе отзывами иностранных коллег, "самым масштабным гуманитарным проектом XX века".

Характеризовать облик ученого -- это, конечно же, говорить о его трудах, книгах, открытиях, научно-организационном вкладе в общее дело развития науки, но при этом невозможно абстрагироваться от мысли о неразрывности связи между научным вкладом и уровнем его личности. И может быть, нигде личностная ипостась ученого не обнаруживает себя с такой силой, как в сфере гуманитарных наук, где эта связь между Человеком и его Делом прямее и непосредственнее, не загорожена работой машин и приборов.

Понять подлинный смысл научной деятельности Александра Бадмаевича Соктоева, всей его жизни Ученого, Руководителя, Организатора науки невозможно, не имея в виду масштаба его личности, -- того, каким ярким и интересным человеком был он, с какой щедрою мерой душевного обаяния общался с окружающими, как горячо и неуемно любил жизнь в разных ее проявлениях, как умел ценить дружбу, любовь, хорошие отношения в коллективе, устанавливать человеческие связи и дорожить ими, как тонко и органично сочетались в нем восточная дипломатичность и русская безоглядность. Он практически владел всеми богатствами многонациональной российской культуры, был своим в любой национальной среде, будь то алтайцы, хакасы или французы, немцы; увлеченно пел и бурятские, и украинские, и еврейские песни, читал стихи, обладал бездонной памятью и эрудицией, и при этом как он умел слушать и слышать другого!..

К сожалению, он не умел беречь себя, не был обучен бережливости к своему природному дару. Его широкая натура так же щедро, как и в работе, выплескивалась в дружбу, безудержно откликалась на земные радости и соблазны. И это такая же правда его личности, как и беззаветная отданность делу, ради которого он оставил родной дом в Бурятии, как и неистощимость научного поиска.

Горько сознавать, что смерть по-прежнему торжествует свою неодолимость, слепо уравнивая в правах всех и каждого. Все же остается утешительная надежда на людскую справедливость в памяти о человеке, если добрыми и полезными, красивыми и высокими были при жизни его дела и сохранили отсвет личности их творца. Так и обстоит дело с памятью об Александре Бадмаевиче Соктоеве -- большом ученом, талантливом организаторе науки, мудром руководителе. Она будет светлой и незабвенной в сердцах его друзей, коллег, единомышленников.

Н.Добрецов, В.Молодин, К.Свиташев, Г.Толстиков, В.Фомин, А.Деревянко, В.Бойко, Л.Горюшкин, Н.Покровский, Е.Ромодановская, Н.Алексеев, А.Аникин, Э.Бальбуров, Б.Болдырев, Е.Кузьмина, С.Маккуойд, Г.Михайлов, Р.Назаренко, С.Рожнова, И.Селютина, А.Федоров, М.Черемисина, Н.Широбокова, Т.Юмсунова, Л.Якимова и др.

стр. 

в оглавление

Версия для печати  
(постоянный адрес статьи) 

http://www.sbras.ru/HBC/hbc.phtml?23+190+1